Антонович Володимир. Твори. Том 1 Tvory_Tom_1 | Page 338

стический материал подвергая научной филологической разработке. Некоторые из этих работ( Потебни, Житецкаго. Огоновского и др.) были изданы и признаны вполне научными и добросовеетными в учено, ч. мире1). Другие, каръ например объемистыйу строго научный труд Михальчука встретил „ независящие " препятствия для выхода в свет. Знающие и сколько набудь без предубеждения относящиеся к данному вопросу ученые признают за речью южно-русса признаки самостоятельного языка. Мнение это высказали лучшие славянские филологи: Миклошич, Ягич, Новакович, Максимович, Лавровский, Пыпин ect. Еще Шафарик в своем славянской народоописавии привел до 30 фонегических и грамматических отличительных признаков, малорусского наречия и т. д. Но ни авторитет этих ученых, ни говор 15 милионного населення, пользующегося малорусский языком, не убедительны для тех, кто в силу предубеждения и аргіог’ ной утопии порешил, что малорусского языка нет, потому что его не должно быть. Лида эти ограничиваются, правда, не научными доводами, а весьма легко составляемыми афоризмами и изречениями: одни говорят, что малорусский язык есть простая механическая смесь русского с польским, другие, что эТр диалект русского языка подобный диалектам: Рязанскому, Костромскому ect, третьи, что даже диалекта вовсе не существует, а только пустая затея нескольких праздных литераторов, видумавших жаргон, которым никто, кроме этих праздных литераторов не говорит и т. д. Если же вы попытаетесь попросить противников продолжать разговоръ на поле филологии, если укажете законы этой науки, в силу которых язык народа считается естественный организмом и признается невозможною в устах делого народа механическая смесь; если вы попросите указать точно научные границы между языком, наречием и диалектом и применить эти границы к данному вопросу, если вы укажете особенности фонетики, синтаксиса этимологии, или даже предложите простое лексическое сличение, то вместо продолжения
') Книга Житецкаго удостоена Академеею Наук Уваровекой нремии, но автору книги запреіценб жить на родине— liabent sua fata libelli.
242