Áîã â ÷åëîâåêå.
×åëîâåê â Áîãå.
À. âîëüíàÿ
Î ñïåêòàêëå «Ïîâåñòü î
Ïðÿìîñòîÿùåì ×åëîâåêå».
Как можно определить, что такое для меня наш спектакль?
Как и чем можно измерить душу?! А любовь? Нет, не
возможно это, да и нужно ли? Не знаю, будем ли мы когда
нибудь играть наш спектакль, надеюсь на лучшее, на то, что
злые времена когдато пройдут, и выйдет солнышко. Но каж
дый раз, когда снится мне мой театр, я просыпаюсь счастли
вой!
Свет, яркий свет прожектора, чуть голубоватый, отража
ется квадратом на белом пластике пола. Мы вдвоём с доб
рейшим Димой Милаковым, нашим общим Дядечкой, выхо
дим на сцену. Тишина гробовая! Лиц не разобрать, сначала
просто стена людей видна. Но вот Дядечка уходит, я оста
юсь одна на своём холмике... И... вот тут случается чудо!
Никакими словами его не передашь... Начинается вника
ние зала в то, что мы создали... Напряжение такое, что даже
игрушечные машинки за кулисами не выдерживают и начи
нают рычать и рваться на сцену, как живые существа. Вот
Ангелы прилетают, широко взмахивая крыльями, а я гово
рю, говорю, говорю... Иногда мои слова отскакивают от зала,
как теннисные мячики от стенки, иногда пробивают лёд...
Но зал занят другим, он читает, и это сугубо интимное пе
реживание — чтение тоже, я думаю, часть действия...
У меня был один секрет. Когда мне особенно трудно при
ходилось, я смотрела в правую сторону и в проёме стеклян
ной двери режиссёрской комнаты видела нашего режиссёра
Бориса Юрьевича Юхананова. Он вечно сидел в своём крес
ле, плотно придвинувшись к монитору, на котором шла
трансляция спектакля, и закинув руки за голову, смотрел на
нас, сильно переживая. По этому поводу он шутил, что яв
ляется заядлым поклонником сериала «Повесть о Прямо
стоящем Человеке»! Иногда он замечал, что я смотрю на
него, и махал мне рукой. И его дружеская поддержка обод
ряла меня.
Конечно, я не буду рассказывать содержание всего спек
такля целиком, но хотелось бы передать то чувство, глубо
кое чувство любви к нему и к тем людям, с которыми до
велось работать... Одним из главных людей для меня, когда я
сидела на сцене, был видеомонтажёр, которого все называ
ли ВидеоАнгелом. Точнее, ВидеоАнгелов у нас было двое,
и работали они по очереди. Сидели они на балкончике око
ло проектора, который отражал на огромном экране то, что
я писала на маленьком ноутбуке. Задача ВидеоАнгела зак
лючалась в чётком отслеживании длительности каждой час
ти спектакля, в своевременном включении музыки и т.д. А
если случалась какаято форсмажорная ситуация, например,
если компьютер сам по себе отключался, ВидеоАнгел «сле
тал» со своего балкончика и бежал ко мне, абсолютно обес
кураженной, и по ходу устранения неполадки, успевал про
шептать: «Не волнуйся! Сейчас всё сделаем!»
Однако, я слишком приземлилась в рассуждениях, а мне
хочется воспарить. Воспарить к Небесам вместе с моими Ан
гелами... Разные сцены нашего спектакля представляются
сейчас мне цветными пятнами. Начало Диалога — зелёное.
Вот стоит Ангел в изумрудном свете и Дарует Человеку Ве
ликое Знание, которое и есть Бог... А Человек совсем не свя
той, в него это Знание помещается с трудом. Но Ангел не
сердится на Человека, и не кричит, что он грешник, а вместе
127