И вскинусь внезапно , смущением мучим : зачем мы друг друга терзаем и учим ? Зачем на опору теряющем свете целуют не нас повзрослевшие дети ( готовя для собственных чад поученья )? – и , мутной звездою , слеза всепрощенья из глаз по иссохшей ланите стекает … Я внял тебе , ангел – и стыд не стихает .