оригиналу деталями; если в культуре возникнут две литературные традиции, одна из которых
будет требовать дословного пересказа мифов, а другая позволит рассказчикам передавать их в
свободной форме, тексты первой окажутся долговечнее и, скорее всего, получат более широкое
распространение.
Эта закономерность применима уже по отношению к отдельным структурным элементам мифа
вроде стандартных зачинов и концовок, которые могут «дрейфовать» из сюжета в сюжет, но в еще
большей степени верна для целых текстов: тот из них, которому удастся каким-то образом
мотивировать человека на свое точное воспроизведение, имеет все шансы стать мемплексом-
триумфатором. Как он может это сделать? Вероятно, существует лишь один действительно
эффективный способ — приобрести статус сакрального, убедив переносчика информации, что
вмешательство в его форму чревато сверхъестественным наказанием.
И именно в этом причина структурного сходства между текстом и ритуалом. Задолго до
сакрализации текстов человек начал сакрализовать действия: ритуал — это, вероятно, наиболее
древний способ относительно точной передачи мемов, настоящий предшественник заучивания и
записывания текстов. С точки зрения меметики не так уж важно, какой смысл имел и какую
функцию выполнял тот или иной ритуал — был ли он средством объединения сообщества,
инициации, магического воздействия и т. п.; так или иначе, в основе любого обряда лежит
относительно точное воспроизведение определенного поведения, т. е. имеет место копирование.
Обряды религий нового типа, напротив, имеют стандартную и единообразную форму — судя по
всему, именно такие ритуалы Фрэзер и рассматривает как религиозные, поскольку жесткость
формы изрядно ограничивает число возможных смыслов и целей, которые могут быть заложены в
ритуал. Точно так же, как и текст, запретивший рассказчикам вмешиваться в себя, ритуал, который
утратил свободу символического варьирования и застыл в незыблемой форме, имеет больше
возможностей тиражирования, чем тот, который эту свободу сохранил. Следовательно,
«религиозные» ритуалы будут постепенно вытеснять «магические».
В древних религиях сакральный текст имел ту же магическую функцию, что и ритуал — его нужно
было воспроизвести в нерушимой форме, чтобы не повредить миропорядку.
Для мемов же ритуализация поведения и сакрализация текстов оказались еще более полезны:
религии, не создавшие канонического текста, попросту не сохранились или доживают свои
последние дни, теснимые религиями-триумфаторами; напротив, религии, выр