живую модель армейской структуры или церковной иерархии и смоделировать ее эволюцию при тех или иных построениях и качествах назначаемых « офицеров ». Много чего такого знают и умеют этологи в изучении власти, что сделало гонение на этологию в тоталитарных обществах любого типа неизбежным. Этологию преследовали не потому, что этологи « человеконенавистники », а потому, что они безжалостно анатомировали механизм возникновения тоталитаризма.
Дно.
Демагоги прекрасно знают, как легко направить агрессивность дна на бунт, разрушительный и кровавый. Это дело нехитрое. Много труднее помочь таким людям вновь почувствовать себя полноценными существами. Давно известно, что самое эффективное лекарство— ощущение личной свободы и удовлетворение инстинктивных потребностей иметь свой кусочек земли, свой дом, свою семью.
Символы служат власти
Главный из них у приматов( как и у многих других млекопитающих и птиц)— это зрительно возвысить себя над остальными. Всегда стараться занять высокое место— бугор, камень, пень— и не допускать на возвышение остальных. Троны, престолы, президиумы, трибуны— дань этой древней программе. Есть и много других символов, в том числе и забавных.
Вакантное место наверху
Пирамида, венчаемая несколькими особями, воспринимается как незавершенная: над иерархами мыслим еще один уровень, место для сверхиерарха. В мире животных возможность сверхиерарха нереализована. Только в стае собак( ездовых, пастушеских или охотничьих) она реализуется: для вожаков стаи сверхиерарх— это их хозяин. Право человека стоять над собственными вожаками для собак самоочевидно: он им не ровня, он божество. Если хозяин удосуживается управлять стаей собак— очень хорошо. Но если ему недосуг— стая управляется собственными иерархами, но пиетет к хозяину от этого не убывает. Нет ничего гениального в том, что повсеместно и многократно у людей возникала идея поместить на как бы вакантное место сверхдоминанта нечто воображаемое, наделенное всеми сверхдоминантными качествами в их беспредельном выражении.
Стоит сделать это, и иерархи становятся как бы субдоминантами сверхиерарха, его жрецами, а он— их могучим защитником от остального стада. Особенно после того, как у людей возникла речь, внушить почтение к воображаемому божеству очень легко. Но и без речи можно вызвать на какое-то время почтение у подчиненных, изображая свои особые отношения с чем-то страшным для остальных— грозным явлением природы, страшным местом или опасным животным.
От стада до империи
Обычные иерархические системы у позвоночных животных не могут быть слишком обширными по составу и охватывать большую территорию. Они построены на том, что ранг каждого известен каждому, т. е. все должны знать друг друга и узнавать в « лицо ». Однако если есть инстинктивная программа всем поддерживать действия доминанта, то доминанту уже не обязательно знать всех. Достаточно, чтобы его все знали и знали его « шестерок ». А еще лучше, чтобы и лично могли не знать, но сразу бы узнавали. Для этого достаточно, чтобы ранг доминанта был на нем обозначен, написан на лбу, так сказать. А это достигается у человека использованием символов власти. Беря в руки, надевая себе на голову или плечи символы, можно управлять каким угодно количеством