Дети очень любят качели, и в этой страсти они нашли бы общий язык с детенышами обезьян или медведей, но ни щенку, ни жеребенку качели не доставляют удовольствия. Потому что у них нет врожденных программ брахиации( перепрыгивания с ветки на ветку, раскачавшись на руках), а у нас эти программы наших предков сохранились.
И один из загадочных мотивов снов почти у всех людей— полет во сне. Полет брахиатора. И отсюда же ночные кошмары, воспроизводящие ощущение при падении в бездну,— столь частый для брахиатора страх промахнуться и разбиться. Если вы не склонны согласиться со мной, то объясните мне: почему людям не снится другая опасность— утонуть? Потому, что для наших предков при их образе жизни она не была актуальна. Мы вместе с обезьянами, в отличие от большинства животных, не имеем даже врожденной программы, позволяющей плавать не обучаясь. И все мы знаем, что темноты мы тоже боимся инстинктивно( как все дневные животные), а не в силу каких-то реальных опасностей, которых она для нас уже давно не таит ни в лесу, ни в пустом доме. Страх падения. Страх ночи.
Самый страшный хищник для наземных приматов и наших предков— леопард.
Врожденный образ( стимул) хищника. Программа гласит: « Для тебя нет ничего важнее, чем вовремя заметить заметить это, любой кусочек этого, скрытый солнечными бликами в листве ». Нам кажется, что даже губы леопарда искривлены в дьявольской насмешливой ухмылке.
Леопард— главный охотник на обитающих в Африке прямых предков человека, наша естественная смерть. Парадокс?! Наша смерть не только страшна, но и совершенна и прекрасна.
Агитация( культ почетной, привлекательной, совершенно прекрасной смерти). Как обмануть смерть