семейный дневник
Жизнь экспата непроста: было страшно, когда монгольская политическая элита угрожала сопротивлению коррупции, когда не было весточек из Афганистана, когда оставила мужа без паспорта в сердце Африки или ожидала результаты теста на малярию будучи беременной и собирала эвакуационную сумку на случай гражданской войны в Конго ДР. Многие из моих друзей считают эти критические моменты неоправданной игрой с жизнью, я же принимаю их как испытания, которые вознаграждают не менее яркими и счастливыми моментами нашей истории. Наши роли и обязанности в семье четко распределены и устраивают нас обоих: Эймон – генератор идей, я – исполнитель. Эймон создает безопасность и удобства в нашей жизни, а я с удовольствием храню наш очаг, где бы он не был. Он не помнит, когда в последний раз мыл посуду, почем нынче хлеб и сколько рубашек у него в шкафу. Я завожу близких семье друзей, собираю его чемоданы в еженедельные командировки и забиваю гвоздь для нашей новой карты мира на стене. Я знаю, что поеду за ним на любой конец света, мне не нужно беспокоиться о медицинской страховке и задаваться вопросом « кто главный в семье », а он с нетерпением ожидает « книжки на ночь » для Ника, гладит мне ноги и читает вслух дурацкие ирландские шутки.
144
Наш быт – это масса фотографий и моих фото-проектов семенйых историй; это 70- ти килограмовый бульмастиф, это обязательные розмарин, базилик и мята в горшочках. Наш быт – это полный дом детей и родителей, это интимные ужины и феерические тусовки до утра. Наш дом вмещается в 20-ти футовый контейнер. Мы перевозим его из Азии в Африку: картины с Бали, ковры из Афганистана, Вьетнамские статуэтки голых мальчиков, подсвечники Хорватии, кашемировые пледы Монголии, русский Гжель и деревянные корейские уточки теперь стали соседями милым и страшным конголезским маскам и длиношеим жирафам с носорогом.