« Я уверен, под крылом у Франца мы трое были в самой нашей лучшей форме, намного более тренированны. Но главное, этот эффект достигался тем, что он все это давал нам с каким‐то волшебством. В процессе подготовки к попытке выбежать милю у нас были длинные тренировочные занятия с Францем один или два раза в неделю на треке Кингз-Роуд в Челси, а после мы шли поужинать и выпить бутылочку вина в ближайший ресторан. И весь вечер Франц говорил. Он был великолепен. Иногда я думал— и подозреваю, что остальные тоже думали,— что уже все, бега более чем достаточно. Но стоит сказать что‐то об этом Францу, и вы получите в ответ огромную лекцию. А в конце этого монолога вы точно поверите, что вы не просто поставите мировой рекорд, но это будет настолько же важно для истории и настолько же красиво, как « Мона Лиза ». Это было очень круто. Он умел убедить тебя как никто другой ».
Штампфль также умел и слушать. С симпатией, как никто другой. Он хотел узнать своих атлетов так близко, как это возможно. Он выспрашивал все об их семьях, о детстве, интересах, страсти. Если они пытались что‐то утаить, он исследовал их. Как рассказывал про него чемпион Австралии по метанию копья Пьеро Cакетта, « он пытался раскрыть твой часовой механизм. Его преимущество было в том, что он понимал, на какие кнопки можно нажать, чтобы заставить тебя показать все, на что ты способен ».
Сын Штампфля Антон стал физиком, живет в Сиднее. Он рассказывает, что отец был внимательным и любящим, интересовался политикой, крикетом, живописью и разными идеями о мироздании. Он всегда был готов подискутировать на любые темы. « Он был невероятно дисциплинирован,— вспоминает Антон.— Каждый будний день он вставал в 5:10 утра, завтракал и шел в парк, где начинал свой день. Он возвращался домой в 7 вечера и смотрел новости, а затем вечернее шоу. В 8:30 вечера он ложился спать. Иногда он уходил прямо во время разговора. Он был в другом мире, уже думая о завтрашнем дне ».
Его жизнь в Австралии, гражданином которой он стал в 1956 году, была спокойной и очень структурированной,