нировки там не анализируют. Бегуны просто встают и делают, что им скажет старший в группе. Многие удивятся, что при таких высоких результатах нет никаких четких схем и программ подготовки. Может, надо относиться ко всему немного проще?
Кенийцы всегда бегают быстро. Каждый день они выкладываются по полной. Нет такого, чтобы бегать трусцой, разве что вечернюю тренировку. А так каждый день— в довольно высоком темпе. С точки зрения травм это рискованно и ведет к скоротечной карьере. Я тренируюсь намного мягче и спокойнее. Планомерный рост подразумевает долгосрочное развитие.
В Кении я окончательно убедился: чтобы подготовиться к марафону, очень важно выполнять длительные специальные тренировки— вплоть до 30 км, и их должно быть достаточно много. Это не длительные кроссы на невысокой скорости, а реально работа на высокой интенсивности, так как без этого марафон не пробежать.
Я окончательно поверил, что можно бежать быстро, будучи чистым спортсменом. Я общался с быстрыми ребятами— с норвежцем Сондре Моеном, который бежал 2:05. Он не использует даже спортивное питание. Весь последний год или больше года я сам не придерживался схемы спортивного питания— ни БСАА, ни протеинов, хотя у меня были сомнения. Но в Кении я окончательно убедился: можно бежать и без этого. Здесь беговое сообщество давит на тебя. Все стараются тебя убедить, что, если ты не используешь восстановительные препараты, забудь о высоком уровне. И это все время сидит в подсознании. А приезжая в Кению, ты понимаешь: можно свободно обойтись без специального питания, быть совершенно чистым спортсменом и добиваться высоких результатов.
И еще мне очень понравилось там немного другое отношение к результату. Здесь ты бежишь полумарафон за 64 мин.— и ты герой, а там они говорят: « Ну ты чего, это же трусцой! Ты можешь бежать быстрее, за 62 мин.». А тут тебе скажут, что 62 мин.— это нереально. В Кении тебя сразу готовят к высокому результату. И даже если физически ты еще не готов, то внутри себя уже преодолел барьеры на пути к лучшему времени.