к ним интерес. Они, в свою очередь, ходят под ногами и как будто чувствуют себя расстроенными из‐за отсутствия к себе должного внимания. Тюленей, как и пингвинов, в Антарктиде много, и они разные. Здесь и морские котики, и крабоеды, и тюлени Уэдделла. Их много фотографируют. У них обворожительное выражение лица( морды), выразительные оливковые глаза, нелепая походка вызывает умиление. Однако не все тюлени столь обаятельны. Гоняющийся за пингвином морской леопард скорее вызывает страх, а безнадежно спасающийся пингвин— сострадание. Мы наблюдали такую сцену в бухте Неко( Neko Harbour), но в нашем случае пингвину, слава богу, удалось спастись, так как внимание леопарда отвлекла лодка и он стал пытливо ее изучать. Также нам посчастливилось наблюдать за китами. В бухте Вильгельмина( Wilhelmina Bay) горбатых китов была целая стая. К сожалению, мы застали их во время послеобеденного сна. На протяжении двух часов мы терпеливо сидели в лодках, наблюдая только за их черными спинами на поверхности воды, ожидая их пробуждения. В итоге мы были вознаграждены за наше терпение. Киты подходили к лодкам на расстояние вытянутой руки, неожиданно появляясь то с одного, то с другого борта. Всем удалось запечатлеть классический портрет кита— возвышающийся над поверхностью воды огромный хвост со струями стекающей с него воды.
Я не мог удержаться от того, чтобы не написать немного собственно об Антарктиде, пусть это и подошло бы лучше для географической статьи, а не марафонской.
Я не знаю, удастся ли мне когда‐нибудь вернуться в Антарктиду. В нашей команде бегунов был один представитель, который уже в пятый раз пробежал Антарктический марафон. Вряд ли мы с ним похожи. Но я определенно допускаю для себя возможность вернуться сюда хоть раз, чтобы показать Антарктиду друзьям, детям, может внукам, или просто посмотреть еще раз самому этот удивительный шестой или седьмой континент. Искренне завидую тем, кому это еще предстоит.
100 challenge последний марафон
к ним интерес. Они, в свою очередь, ходят под ногами и как будто чувствуют себя расстроенными из‐за отсутствия к себе должного внимания. Тюленей, как и пингвинов, в Антарктиде много, и они разные. Здесь и морские котики, и крабоеды, и тюлени Уэдделла. Их много фотографируют. У них обворожительное выражение лица( морды), выразительные оливковые глаза, нелепая походка вызывает умиление. Однако не все тюлени столь обаятельны. Гоняющийся за пингвином морской леопард скорее вызывает страх, а безнадежно спасающийся пингвин— сострадание. Мы наблюдали такую сцену в бухте Неко( Neko Harbour), но в нашем случае пингвину, слава богу, удалось спастись, так как внимание леопарда отвлекла лодка и он стал пытливо ее изучать. Также нам посчастливилось наблюдать за китами. В бухте Вильгельмина( Wilhelmina Bay) горбатых китов была целая стая. К сожалению, мы застали их во время послеобеденного сна. На протяжении двух часов мы терпеливо сидели в лодках, наблюдая только за их черными спинами на поверхности воды, ожидая их пробуждения. В итоге мы были вознаграждены за наше терпение. Киты подходили к лодкам на расстояние вытянутой руки, неожиданно появляясь то с одного, то с другого борта. Всем удалось запечатлеть классический портрет кита— возвышающийся над поверхностью воды огромный хвост со струями стекающей с него воды.
Я не мог удержаться от того, чтобы не написать немного собственно об Антарктиде, пусть это и подошло бы лучше для географической статьи, а не марафонской.
Я не знаю, удастся ли мне когда‐нибудь вернуться в Антарктиду. В нашей команде бегунов был один представитель, который уже в пятый раз пробежал Антарктический марафон. Вряд ли мы с ним похожи. Но я определенно допускаю для себя возможность вернуться сюда хоть раз, чтобы показать Антарктиду друзьям, детям, может внукам, или просто посмотреть еще раз самому этот удивительный шестой или седьмой континент. Искренне завидую тем, кому это еще предстоит.