текст: Денис Литошик фото: из личного архива автора
А « Акклиматизацию придумали тру́сы, акклиматизацию придумали трусы́, акклиматизацию придумали тру́сы »… Надо же как-то развлекаться. Нечетные разы в трусах— ударение на одежду, четные— на надежду. Когда невмоготу, я считаю до четырех, иногда вслух, но все больше про себя, как сейчас. « Акклиматизацию придумали тру́сы ». Эта фраза не имеет никакого смысла, но, по странному стечению обстоятельств, она— единственный постоялец пустого темного пыльного чердака черепной коробки. Фраза, как пьяный, встает, падает, натыкается на стены, отскакивает, возвращается обратно, кривясь от монотонности до состояния сумеречного бреда: « Клизматизацию дудумали шрусы ».
Б Буква. Боль. Бег. Бегом это занятие называют только те, кто претендует на лавровый или, на худой конец, терновый венец. На земле гора, я на горе, на мне тру́сы— или трусы́? Старт в 6 вечера, темнеет быстрее, чем ты успеваешь сделать контрольный снимок головы телефоном. Через какие-то 40 минут дорога уходит вверх, и ты за ней. Пешком, неспешно, этих километров предстоит еще 160— это больше, чем пальцев на руке и ногтей на ноге. « Б »— буква. « Б »— боль. « Б »— бег.
В Ветер. Ты становишься метеозависимым, когда бегаешь. Ты следишь за прогнозом погоды, как школьница за инстаграмом Егора Крида. Над Атлантикой ураганит « Ирма », над Монбланом— безымянная ледяная арктическая воронка. Это странное, странное чувство идти сквозь метель в ночь с 1 на 2 сентября. Покрываясь ледяной коркой, удивляется трава на склоне, и ты чувствуешь кожей ее недоумение. Волоски побритых ног хрустят.
Г Галлюцинации. Плоские тени становятся объемными, камни ты принимаешь за животных, людей— за камни. На протяжении почти 12 часов единственная картинка— кругляш света налобного фонаря перед тобой. Это как смотреть