144
# my rac e бежал и ул ьт ра ма рафон цы ул ьт ра м арафо н
И последнее испытание, отделявшее от желанной от-
сечки, дающей пропуск к финишу, — река со льдом, самая
глубокая из всех, а было их. . . после седьмой я сбилась со
счета. Один плюс: после можно было поменять резину на-
деть сухие кроссовки и носки. Вещи для смены на мид-по-
инте можно было сдать при получении стартовых пакетов.
И все это в условиях «цигель, цигель, ай-лю-лю». Я смотре-
ла на часы и судорожно прикидывала: успею, не успею. . .
Успела.
Кто не успел уложиться в лимиты, тот DNF и его снима-
ют с трассы — идешь в автобус и плачешь (или радуешься)
и возвращаешься в Рейкьявик. Ну представьте, вы шесть ча-
сов бежите, идете, ползете по горам, льду, снегам, через до-
жди и ветра, через броды со льдом, через пустыню — и вас
снимают с трассы. Это не DNF, это WTF какой-то!
Нет, DNF is not an option. Если бы меня сняли с трассы, я
бы определенно рыдала. Но я рыдала уже на финише. Кста-
ти сказать, это был мой первый ультрамарафон и я не знала,
есть ли жизнь после 42 км. Есть! И бег, и жизнь, и невыноси-
мое счастье бытия на финише.
Лошади, пледы
и апельсиновый джем
А потом была ночь на ферме у Магнуса и Эммы. Трое детей,
три собаки, 10 овечек, 20 кур и маленький табун исланд-
ских лошадок. Кстати, в Исландии есть закон, действующий
со времен викингов, который запрещает импорт лошадей в
страну.
За домом шумит водопад. Вода (и питьевая тоже) оттуда,
как и электричество: собственный мини-гидроэлектрогене-
ратор — обычное дело.
Я упорно просыпаюсь в Исландии в районе 4 утра. Мож-
но еще поваляться в объятьях постели и мужа. За окном бе-
лая ночь и синий шум водопада.
В 6 утра за стенкой в гостиной зашуршала жизнь. Я высу-
нула нос из облака постели — и за дверь.