130
# my rac e ц а р ь-гора
му так стучит в ушах? Меняется цвет неба. Из ярко-синего
он становится свинцовым, тяжелым, серым.
Еще одно усилие, и ты выходишь на гребень. Перед то-
бой — обрыв, за ним — огромное снежное безмолвие, ко-
торое вырастает вдруг вверх и упирается в небо. Эльбрус.
Если ты не слишком сосредоточен на беге и способен заме-
чать Вселенную вокруг, мимо тебя не может не пройти чув-
ство торжественного великолепия, свидетелем которого
тебе разрешили стать. Ты — дозорный на стене, огонь, кото-
рый разгоняет холод, рог, который будит спящих. Ты — взмах
ресницы на лице вечности. И если от всего этого у вас не
сжалось сердце, скорее выпейте милдронат — оно у вас как-
то неправильно работает.
Все, что происходит на гонке после Эльбруса, уже неваж-
но: ни внезапная гроза, когда ты понимаешь, что человек с
металлическими палками на горе — это пример из учебника
«Нелепая смерть туриста», ни затяжной тягун на 16 км вниз,
ни медаль на финише.
Это не пульс в ушах. Это музыка чего-то большего, чем
ты когда-либо можешь мечтать стать. И только одна мысль:
где найти второго чудака, чтобы в следующем году вернуть-
ся на 110 км?
Ты — дозорный на стене, огонь,
который разгоняет холод, рог,
который будит спящих. Ты —
взмах ресницы на лице вечности.
бежали ультрамарафонцы ультрамарафон