# FICTION
����� 1. 17 ����������.
ТЕКСТ Рома Бриль ФОТО thinkstockphotos. com
ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ АВТОРА. ВСЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ, ОРГАНИЗАЦИЯМИ, СОБЫТИЯМИ СЛУЧАЙНЫ.
Глаза Нори открылись ровно в 5:30. Много лет подряд каждый день начинался для нее в одно и то же время. Привыкнув к этому расписанию, она просыпалась вместе с айфоном. Экран телефона зажигался. В этот же момент открывались глаза. Рука проскальзывала тонкими пальцами по экрану так быстро, что будильник успевал запустить в томную тишину раннего утра лишь первые аккорды гимна Лиги чемпионов. Нори всегда казалось, что этот гимн— олицетворение успеха, гимн победы, под который надо просыпаться и который приятно слышать всякий раз, когда кто-то звонит тебе.
Но последние три месяца никто не звонил. Просыпаться в 5:30 было не нужно, так как вот уже три месяца, точнее, 89 дней, как контора Нори закрылась по причине банкротства. Три месяца бесцельного существования. 89-й день пришелся на 4 ноября, четверг, общенациональный выходной. Но, в сущности, какая разница, у нее уже 89 дней сплошные каникулы. 89 дней вина, еды и сериалов. Нори почти не выходила из дома, раз в три дня открывая дверь курьеру из « Утконоса ». Он привозил один и тот же набор продуктов: две бутылки вина, два багета, десяток яиц, сыр и помидоры. На 89-й день, в четверг, 4 ноября, Нора решила, что пора действовать. За это время она много чего обдумала, пыталась придумать выход, но это оказалось не так-то просто. Найти работу редкому специалисту в области внутрикорпоративных расследований? На сайте « Работа. ру » ничего похожего не было, а идти кассиром в « Пятерочку » пока не хотелось. Выходного пособия при скромном образе жизни должно было хватить месяцев на шесть – семь. Так и не придумав четкого плана на будущее, она решила просто вернуть в свою жизнь расписание и порядок. Итак, с 90-го дня, с пятницы, для Нори должна была начаться новая жизнь. Не с понедельника, как для всех, а с пятницы. Она решила, что снова будет вставать каждое утро в 5:30. Снова будет бегать, а затем заниматься своей новой работой. Какой? Просто за три месяца полного безделья пришли в беспорядок абсолютно все дела: квартира, одежда, мысли и чувства— все в полном хаосе. А на тело откуда ни возьмись наросло пять лишних килограммов жира. Вот этим всем Нори и решила заняться, а там будь что будет.
Пятница. 5 ноября. 5:30. Айфон успел пропиликать два аккорда гимна Лиги чемпионов. После трехмесячного перерыва проснуться вместе с будильником не получилось. Гречка в пароварке уже готова. Нори ныряет в тапочки и делает круг: коридор, кухня, ванная. Проходя мимо чайника, нажимает на кнопку. В ванной бардак, зубная щетка уже похожа на драную кошку, а из тюбика невозможно выдавить ни капли пасты. Чайник выключился, сообщив о готовности кипятка дву-
мя звонками. Чая в доме не оказалось, поэтому тарелку гречки пришлось запить кипятком. Одежда была готова с вечера четверга, когда и было решено вернуться к жизни. Оказалось, что не хватает зимней беговой куртки— совершенно непонятно, куда она могла исчезнуть за эти три месяца. Ну ничего, придется померзнуть.
В 6 утра Нори вышла из подъезда, прыгнула в не очень новый « Ниссан », который так же, как и она, 89 дней стоял без дела на парковке рядом с подъездом. Кнопка старта сработала с третьего раза. « Наверное, автомобилям тоже нельзя давать такой длительный отдых »,— подумала Нори. Может, мотор « Ниссана » оброс лишним жирком и ему не хотелось просыпаться вот так сразу? Радио, как обычно, настроено на джазовую волну. 15 минут— и вот уже привычная бесплатная парковка на Полянке, у « Молодой гвардии ». Приезжать туда надо строго до 7 утра, иначе мест уже не будет и придется вставать на платную. Выйдя из машины, Нори вдохнула морозный воздух, чуть дотронулась до кнопки на дверной ручке, услышала звук дверных замков и потрусила в сторону Якиманки. Темноту утра освежал легкий снежок. Тот самый первый мягкий снег, который уже к полудню растает, нежно покалывал лицо.
Три месяца безделья и лишние 5 кг сразу заставили сердце биться в непривычно ускоренном режиме. Но это неважно. Она знала, чувствовала, что потерпеть надо первые 2 – 3 км, потом, если сильно не торопиться, все уляжется, пульс придет в норму, ноги начнут работать, как поршни дорогого автомобиля— быстро и четко. Мозг настроится на нужную волну, по телу разольется приятная испарина. Подземный переход через Якиманку, поворот налево, в сторону Октябрьской площади. На улице темно, машин немного, пешеходов нет вообще. Из кафе на углу вышел мужчина с веником и начал сметать снежок со ступенек входа. Все еще тихо и сонно.
Часы пропищали 3 км. Сердце вроде уже пришло в себя, но пульс был непривычно высок. Три месяца безделья отразились на часах 30 лишними ударами в минуту. Ничего, надо потерпеть. Важно потерпеть именно сегодня.
Вдруг выключились все фонари. Так сразу, без предупреждения, хотя рассвет еще не наступил. В темноте как-то более отчетливо стали видны глаза проезжающих мимо машин. Светоотражающая теплая жилетка блестела, привлекая внимание любопытных автомобилистов.
Четвертый километр— еще один подземный переход и поворот на Косыгина. Легкий подъем сменился ровным участком примерно на 800 м. Пульс успокоился, и вместе с ним пришло странное чувство порядка в мыслях. Вот оно— то ощущение бега, которое ей всегда помогало.
Нори родилась в 83-м. Ее мать изучала японскую культуру и решила назвать дочь в честь самой популярной съедобной водоросли. Мама так мечтала попробовать суши, о которых в советское время можно было только читать в книгах в Ленинской библиотеке. Господи, как можно было назвать дочь в честь водоросли? Нори жутко бесило это имя, особенно в старших классах, когда суши-бары выросли во вновь появившейся стране как грибы после дождя и все поняли, что нори— это та самая зеленая бумажка из водорослей, в которую заворачивают рис.
После смотровой площадки на пятом километре начался затяжной спуск к набережной. Ощущение скорости вернулось, хотя часы упорно показывали « детский темп » в 5:30 минут за километр. Но ей казалось, что она летит вперед.
Последние 8 км по очень знакомому маршруту с небольшими подъемами и спусками в районе Нескучного сада. Дальше наверх к Якиманке— и все. 17 км— первая пробежка. Последние 500 м до парковки Нори шла пешком, переваривая эмоции и пытаясь успокоить не столько сердце, сколько мысли. Она вновь почувствовала силу. Вдруг ощутила, что перестала быть хлипкой водорослью, осевшей на дно в силу непреодолимых обстоятельств, за одно утро превратившись в быстроногую лань.
4 ноября, он, как обычно, смотрел на машины и редких утренних прохожих, мелькавших в свете ночных фонарей. Но вдруг свет выключился разом, не дождавшись рассвета. В темноте широкого тротуара на противоположной стороне Якиманки ярким лучом блеснула, как молния, бегущая фигура. Издали она казалась очень легкой, почти летящей. Он бросил сотое плие и, как завороженный, смотрел на бегущую в сторону улицы Косыгина фигуру девушки. Это видение, как чашка кофе, разлилось по его телу теплотой и бодростью, которой хватит до вечера, а засыпая, он будет ждать утренней тренировки у окна с видом на Якиманку. А вдруг она снова пробежит мимо?
Каждое утро Клим просыпался в 5:30. Гигантские окна старой квартиры, которую он снимал вот уже четыре года, выходили на Большую Якиманку. Опираясь на подоконник, он 90 минут отрабатывал упражнения у станка: плие, релеве, махи. Для того чтобы в 35 конкурировать с молодыми выпускниками хореографического училища и получать главные роли в Театре Станиславского, ему приходилось работать в два раза больше других. Но другой жизни у него не было.
Продолжение следует.
# FICTION
ХРОНИКИ быстроногой лани
����� 1. 17 ����������.
ТЕКСТ Рома Бриль ФОТО thinkstockphotos. com
ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ АВТОРА. ВСЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ, ОРГАНИЗАЦИЯМИ, СОБЫТИЯМИ СЛУЧАЙНЫ.
120 # MYHERO ХРОНИКИ БЫСТРОНОГОЙ ЛАНИ
Глаза Нори открылись ровно в 5:30. Много лет подряд каждый день начинался для нее в одно и то же время. Привыкнув к этому расписанию, она просыпалась вместе с айфоном. Экран телефона зажигался. В этот же момент открывались глаза. Рука проскальзывала тонкими пальцами по экрану так быстро, что будильник успевал запустить в томную тишину раннего утра лишь первые аккорды гимна Лиги чемпионов. Нори всегда казалось, что этот гимн— олицетворение успеха, гимн победы, под который надо просыпаться и который приятно слышать всякий раз, когда кто-то звонит тебе.
Но последние три месяца никто не звонил. Просыпаться в 5:30 было не нужно, так как вот уже три месяца, точнее, 89 дней, как контора Нори закрылась по причине банкротства. Три месяца бесцельного существования. 89-й день пришелся на 4 ноября, четверг, общенациональный выходной. Но, в сущности, какая разница, у нее уже 89 дней сплошные каникулы. 89 дней вина, еды и сериалов. Нори почти не выходила из дома, раз в три дня открывая дверь курьеру из « Утконоса ». Он привозил один и тот же набор продуктов: две бутылки вина, два багета, десяток яиц, сыр и помидоры. На 89-й день, в четверг, 4 ноября, Нора решила, что пора действовать. За это время она много чего обдумала, пыталась придумать выход, но это оказалось не так-то просто. Найти работу редкому специалисту в области внутрикорпоративных расследований? На сайте « Работа. ру » ничего похожего не было, а идти кассиром в « Пятерочку » пока не хотелось. Выходного пособия при скромном образе жизни должно было хватить месяцев на шесть – семь. Так и не придумав четкого плана на будущее, она решила просто вернуть в свою жизнь расписание и порядок. Итак, с 90-го дня, с пятницы, для Нори должна была начаться новая жизнь. Не с понедельника, как для всех, а с пятницы. Она решила, что снова будет вставать каждое утро в 5:30. Снова будет бегать, а затем заниматься своей новой работой. Какой? Просто за три месяца полного безделья пришли в беспорядок абсолютно все дела: квартира, одежда, мысли и чувства— все в полном хаосе. А на тело откуда ни возьмись наросло пять лишних килограммов жира. Вот этим всем Нори и решила заняться, а там будь что будет.
Пятница. 5 ноября. 5:30. Айфон успел пропиликать два аккорда гимна Лиги чемпионов. После трехмесячного перерыва проснуться вместе с будильником не получилось. Гречка в пароварке уже готова. Нори ныряет в тапочки и делает круг: коридор, кухня, ванная. Проходя мимо чайника, нажимает на кнопку. В ванной бардак, зубная щетка уже похожа на драную кошку, а из тюбика невозможно выдавить ни капли пасты. Чайник выключился, сообщив о готовности кипятка дву-
121 # MYHERO ХРОНИКИ БЫСТРОНОГОЙ ЛАНИ
мя звонками. Чая в доме не оказалось, поэтому тарелку гречки пришлось запить кипятком. Одежда была готова с вечера четверга, когда и было решено вернуться к жизни. Оказалось, что не хватает зимней беговой куртки— совершенно непонятно, куда она могла исчезнуть за эти три месяца. Ну ничего, придется померзнуть.
В 6 утра Нори вышла из подъезда, прыгнула в не очень новый « Ниссан », который так же, как и она, 89 дней стоял без дела на парковке рядом с подъездом. Кнопка старта сработала с третьего раза. « Наверное, автомобилям тоже нельзя давать такой длительный отдых »,— подумала Нори. Может, мотор « Ниссана » оброс лишним жирком и ему не хотелось просыпаться вот так сразу? Радио, как обычно, настроено на джазовую волну. 15 минут— и вот уже привычная бесплатная парковка на Полянке, у « Молодой гвардии ». Приезжать туда надо строго до 7 утра, иначе мест уже не будет и придется вставать на платную. Выйдя из машины, Нори вдохнула морозный воздух, чуть дотронулась до кнопки на дверной ручке, услышала звук дверных замков и потрусила в сторону Якиманки. Темноту утра освежал легкий снежок. Тот самый первый мягкий снег, который уже к полудню растает, нежно покалывал лицо.
Три месяца безделья и лишние 5 кг сразу заставили сердце биться в непривычно ускоренном режиме. Но это неважно. Она знала, чувствовала, что потерпеть надо первые 2 – 3 км, потом, если сильно не торопиться, все уляжется, пульс придет в норму, ноги начнут работать, как поршни дорогого автомобиля— быстро и четко. Мозг настроится на нужную волну, по телу разольется приятная испарина. Подземный переход через Якиманку, поворот налево, в сторону Октябрьской площади. На улице темно, машин немного, пешеходов нет вообще. Из кафе на углу вышел мужчина с веником и начал сметать снежок со ступенек входа. Все еще тихо и сонно.
Часы пропищали 3 км. Сердце вроде уже пришло в себя, но пульс был непривычно высок. Три месяца безделья отразились на часах 30 лишними ударами в минуту. Ничего, надо потерпеть. Важно потерпеть именно сегодня.
Вдруг выключились все фонари. Так сразу, без предупреждения, хотя рассвет еще не наступил. В темноте как-то более отчетливо стали видны глаза проезжающих мимо машин. Светоотражающая теплая жилетка блестела, привлекая внимание любопытных автомобилистов.
Четвертый километр— еще один подземный переход и поворот на Косыгина. Легкий подъем сменился ровным участком примерно на 800 м. Пульс успокоился, и вместе с ним пришло странное чувство порядка в мыслях. Вот оно— то ощущение бега, которое ей всегда помогало.
122 # MYHERO ХРОНИКИ БЫСТРОНОГОЙ ЛАНИ
Нори родилась в 83-м. Ее мать изучала японскую культуру и решила назвать дочь в честь самой популярной съедобной водоросли. Мама так мечтала попробовать суши, о которых в советское время можно было только читать в книгах в Ленинской библиотеке. Господи, как можно было назвать дочь в честь водоросли? Нори жутко бесило это имя, особенно в старших классах, когда суши-бары выросли во вновь появившейся стране как грибы после дождя и все поняли, что нори— это та самая зеленая бумажка из водорослей, в которую заворачивают рис.
После смотровой площадки на пятом километре начался затяжной спуск к набережной. Ощущение скорости вернулось, хотя часы упорно показывали « детский темп » в 5:30 минут за километр. Но ей казалось, что она летит вперед.
Последние 8 км по очень знакомому маршруту с небольшими подъемами и спусками в районе Нескучного сада. Дальше наверх к Якиманке— и все. 17 км— первая пробежка. Последние 500 м до парковки Нори шла пешком, переваривая эмоции и пытаясь успокоить не столько сердце, сколько мысли. Она вновь почувствовала силу. Вдруг ощутила, что перестала быть хлипкой водорослью, осевшей на дно в силу непреодолимых обстоятельств, за одно утро превратившись в быстроногую лань.
4 ноября, он, как обычно, смотрел на машины и редких утренних прохожих, мелькавших в свете ночных фонарей. Но вдруг свет выключился разом, не дождавшись рассвета. В темноте широкого тротуара на противоположной стороне Якиманки ярким лучом блеснула, как молния, бегущая фигура. Издали она казалась очень легкой, почти летящей. Он бросил сотое плие и, как завороженный, смотрел на бегущую в сторону улицы Косыгина фигуру девушки. Это видение, как чашка кофе, разлилось по его телу теплотой и бодростью, которой хватит до вечера, а засыпая, он будет ждать утренней тренировки у окна с видом на Якиманку. А вдруг она снова пробежит мимо?
Каждое утро Клим просыпался в 5:30. Гигантские окна старой квартиры, которую он снимал вот уже четыре года, выходили на Большую Якиманку. Опираясь на подоконник, он 90 минут отрабатывал упражнения у станка: плие, релеве, махи. Для того чтобы в 35 конкурировать с молодыми выпускниками хореографического училища и получать главные роли в Театре Станиславского, ему приходилось работать в два раза больше других. Но другой жизни у него не было.
Продолжение следует.
THE END