дней»
У Города холодная река.
У Всадника холодная рука.
Проспект всё холодней,
Всё холодней.
Застёгнут рот на пуговицы дней.
Пустой Проспект, где тысячи огней.
И линии становятся длинней,
мерцаньем электрических голов
раскачивая тень Пяти углов.
А утро нам представится в другом
обличье. Например, как снежный ком.
А, может быть, как бесполезный смех,
а, может быть, как белый-белый снег,
а, может быть, ты плачешь. Ну и плачь! –
вернётся смехом бесполезный плач.
И будет дом. И сладкий-сладкий дым.
Ещё никто не умер молодым.
Прохожие становятся смелей.
СПб, декабрь 1992
42