герой Стиль жизни 99 лили из Суриковского института за непосещаемость. А к лету 94-го, когда мои однокурсники получали дипломы, я уже был членом Союза художников с выставками в Русском музее.
Самым важным в смысле образования был период моей учебы в худучилище. Мне было всего 16 в момент поступления. На дворе 80-й – брежневский застой. После школы это был совсем другой мир. Какие-то люди в странных одеждах, взрослые совсем, с бородами. Все они экстравагантно одевались, носили длинные волосы, какие-то заграничные шмотки или те, что сами шили. Царила атмосфера искусства и свободного воздуха. Впервые в жизни ты усиленно занимался искусством, подчинил ему всю свою жизнь. Это очень сильно мотивировало, и мы много занимались, учились. У меня были хорошие друзья. Там мы познакомились с Сашей Виноградовым. И, конечно, там я научился композиции и живописи в реалистическом ключе. А второй момент обучения— это уже как раз после института, когда я попал в среду других художников в сквот на Трехпрудном. Там у нас была своя галерея. Там-то и шла разведка боем. Приходилось учиться на месте.
Это был дом на Тверской, в переулках, где открылся первый « Макдональдс ». Сначала мы захватили две квартиры, потом их в нашем распоряжении стало больше. Все художники здесь были молодыми и понаехавшими из Ростова, из Ижевска, с Украины. Все они сейчас известные: Авдей Тер-Оганьян, Валерий Кошляков, Александр Сигутин, Юрий Шабельников... Это была большая тусовка, среда, где мы общались, делились новостями. Безжалостно критиковали работы друг друга. Там мы работали и сами делали выставки, на которые ходила вся Москва. Устраивали их на чердаке, в мастерской Кости Реунова, который потом уехал в Лондон. Там происходило обучение и познание азов современного искусства.
Распространение информации тогда было большой проблемой: книг по современному искусству было мало, не было гидов, не было интернета. Единственным способом что-то узнать было войти в эту среду. Тусовка тогда определяла все: кто-то бывал за рубежом, кто-то общался с известными художниками, кто-то журнал новый принес, кто-то каталог. И даже выставки: нужно было знать, где они проходят. Вся информация проходила по иным каналам, нежели сейчас. И вот это был второй важный взлет, настоящая богемная жизнь: к нам приходили поэты и музыканты, какие-то кураторы, художники из других городов. Наверное, всему, что я сейчас умею, я научился тогда.
В начале 90-х не было рынка, но была достаточно активная художественная жизнь. Мы как-то выживали за счет того, что нас было много, и к нам иногда водили иностранцев, которые у нас что-то покупали. За счет разницы рубля и доллара можно было прожить. Мы занимались только искусством и жили за счет искусства. По отдельности мы не представляли никакого интереса ни
для кого, но так как нас было 10 – 15 человек, это была такая большая точка в Москве. Специально обученные люди водили к нам интересантов и получали десять процентов с каждой продажи. И если у тебя ничего не приобрели, ты мог занять денег у того, чью работу купили. Потом, когда покупали у тебя, ты возвращал долги и занимали у тебя. За счет этого коллективного тела мы выжили.
В 90-х многие художники уехали из России за счет стипендий, на год, на два. Они освободили поле, у нас, молодых, появились возможности выставляться. Ситуация требовала новых людей, поэтому мы быстро и легко вошли в эту среду и заняли сильные позиции. А потом, в 95-м, начался слом. На западные выставки перестали приглашать, интерес к России упал по сравнению с перестроечным бумом, который мы тоже не застали. Небольшой подъем начался с 2000-го года. У нас с Сашей пошла карьера на Западе. Я побывал на фестивалях, биеннале, поучаствовал в больших выставках. Когда появилась возможность сделать свой фестиваль, я решил это сделать для оздоровления ситуации. Так появилась « Арт-Клязьма » – фестиваль, который стал первым сигналом смены поколений: новые молодые художники стали заявили о себе. Там, на Клязьме, как раз произошло слияние, знакомство художников моего поколения с начинающими.
Что бы я сделал, будь мне сейчас 20 лет? Пошел учиться. Получить достойное образование сегодня можно в трех местах: в Родченко, где преподают хорошие художники моего возраста и круга( Кирилл Преображенский, Алексей Шульгин, Аристарх Чернышев), в школе современного искусства Бакштейна в ИПСИ, у Василия Церителли, у него есть хорошие курсы по современному искусству. Это отличные варианты для начала. Там гарантированно познакомишься с людьми, которые будут художниками твоего поколения. А в остальном нужно ходить на выставки, которых не в пример больше по сравнению с временем нашей молодости. Сейчас есть интернет, есть « Фейсбук », масса других инструментов. На той же « Фабрике » сейчас есть мастерские, где тусуются молодые художники.