CHOICE герой
ЛЮДЯМ В РОССИИ, НАСКОЛЬКО ВАЖНО ТО, ГДЕ И В ЧЕМ ТЫ ЖИВЕШЬ?
– Очень. Безусловно, наша аудитория меньше, чем у классического гламурного журнала. Она даже меньше, чем у подобного европейского издания, ведь мы находимся в более люксовой нише. Не всем доступно то, о чем мы пишем. Но, несмотря на ценовой сегмент, мы работаем не только с целевой, а со всей аудиторией, которую может заинтересовать тема интерьерного дизайна, стараемся вдохновлять людей на изменения. Не на какую-то красивую дорогую жизнь, а на мысль о том, что пространство, в котором человек существует, сильно влияет на его самоощущение и самоопределение. Чтобы создать красивый дом, не нужно вкладывать огромное количество денег. Нужна любовь к этому процессу и к себе прежде всего. Как часто у нас люди снимают квартиры и живут в них, никак не ассоциируя себя с пространством? Хотя они ходят в музеи, в рестораны и кафе, в конце концов, и чувствуют, как обстановка влияет на их настроение. Так почему не сделать ремонт в съемной квартире? Перекрасьте стены, поменяйте ковры, купите новую мебель, подпитайте свое внутреннее « я » любимыми оттенками и фактурами, наслаждайтесь жизнью здесь и сейчас, используйте каждый момент, а не откладывайте все на потом.
– ТО ЕСТЬ В СВОЕМ ЖУРНАЛЕ ВЫ СТРЕМИТЕСЬ ПО- БУДИТЬ ЧИТАТЕЛЯ К ИЗМЕНЕНИЯМ, ХОТЯ БЫ СА- МЫМ ЭЛЕМЕНТАРНЫМ?
– Да, красота спасет мир – ничего не изменилось.
– А НЕ ЗАНИМАТЬСЯ ИНТЕРЬЕРОМ СВОЕГО ДОМА И НЕ ПЫТАТЬСЯ ЕГО ИЗМЕНИТЬ – ЭТО ДУРНОЙ ВКУС? ЧТО ВООБЩЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ ДУРНОЙ ВКУС В ИНТЕРЬЕРЕ?
– Чрезмерность и снобизм. Он сквозит даже в самых модных пространствах. Нельзя воспринимать интерьер слишком серьезно, как и себя, кстати. Нужно быть проще и легче во всем – это мое искреннее мнение. « Хорошим » может быть все, что угодно, если это не утрировано навязанными стереотипами. Люди очень разные, их вкусовые предпочтения различаются. Если ваш искренний выбор не соответствует мировым трендам, это не значит, что у вас дурной вкус. Будьте настоящими и честными с собой и окружающими, и тогда в своем мире трендсеттером будете вы, а не Карим Рашид или Вернер Пантон.
– ПРИНЦИП ОКСЮМОРОНА, КОТОРЫЙ ПОСЛЕД- НИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ПРОПАГАНДИРОВАЛСЯ В ОДЕЖДЕ И СКВОЗИЛ В ИНТЕРЬЕРНОЙ МОДЕ, ВСЯ ЭТА ПРЕУВЕЛИЧЕННАЯ ЭКЛЕКТИКА – ТЕПЕРЬ СТАЛИ МОВЕТОНОМ? ЗНАЧИТ, ЛЮБАЯ ТЕНДЕН- ЦИЯ НЕ ЗАСТРАХОВАНА ОТ ТРАНСФОРМАЦИИ В ГРУБУЮ БЕЗВКУСИЦУ?
– Все всегда должно быть в меру, тогда это не станет пошлостью. Эклектика лишь тогда не является китчем, когда это сделано осознанно. Не нужно всех этих гипербол, вроде « давайте мы прилепим сюда еще декора и поставим колонны, а к колоннам добавим фрески и позолоту ». Надо вовремя остановиться.
– ТОГДА ПОЛУЧАЕТСЯ, ЭТО ВОВСЕ НЕ МОДА, А ТЕН- ДЕНЦИИ?
– В интерьере в принципе не существует моды, конечно. Это более тяжеловесная индустрия. Чтобы сшить платье, не нужно перенастраивать станок. А вот чтобы сделать новый диван, иногда нужно закупить совершенно иное оборудование.
– ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О ВАС, СЛУЧАЛОСЬ ЛИ ЧТО-ТО, КАРДИНАЛЬНО МЕНЯЮЩЕЕ ВАШИ ВКУС И МНЕ- НИЕ О ТОМ ИЛИ ИНОМ СТИЛЕ?
– Даже, наверное, слишком часто. Правда, не так глобально, как вы подразумеваете. Каждый раз, приезжая на выставку в Милан, я нахожу какой-то абсолют, совершенно мне необходимый. И, само собой квартира, в которой мы сейчас живем с женой и ребенком, постоянно трансформируется. Это происходит примерно раз в пару лет. Но всегда наступает момент, когда ты переживаешь интерьер. Сейчас мне хочется чего-то нового, диаметрально противоположного, а не простой замены акцентов. Тем более я не поклонник гипертрофированного декора, люблю порядок. И вещи, которые находятся в порядке, чего сложно достичь с большим количеством деталей. Хочется какой-то лаконичной легкости, чего-то нейтрального, абсолютно афористичного, суперминималистичного. И я замечаю это не только в своих желаниях. Аудитория, которая в данный момент ищет подобного, очень разноплановая и разновозрастная.
– МИНИМАЛИЗМ И СКАНДИНАВСКИЙ СТИЛЬ НЕ ТЕРЯЮТ СВОИ ПОЗИЦИИ И ОТХОДЯТ НА ВТОРОЙ ПЛАН?
– Именно. Скандинавские интерьеры в загородном доме – это прекрасно, это то, чего сейчас не хватает занятому городскому жителю, пресыщенному мишурой и вульгарностью повседневной жизни. Что касается квартир, у нас со скандинавами разный исходный материал, я говорю о пространстве. Да, мы близки в организации загородной жизни: дачи, северный модерн – это все единое культурное пространство, единая культурная общность, как бы парадоксально это ни звучало. Однако мы по-другому живем, именно поэтому у нас применим минимализм, который сейчас получил второе рождение во всем мире. Он универсален и всеобъемлющ. Вы можете перенести классическую минималистичную обстановку в Берлин, в берлинские старые квартиры, добавить пару вещей в стиле баухауз – и у вас будет типичный немецкий дом. В суперсовременной постройке Elbphilarmonie с тем же набором мебели получится абсолютно международной стиль. В миланской квартире, использовав светильник Кастильоне, вы окажетесь в глубоком « макаронистом » пространстве. Поставьте все вышеперечисленное в дом в Копенгагене с прозрачным северным светом, и он по-своему обыграет все предметы – просто за счет другого сценария освещении. Как это было у Бунина: « другое количества солнца, растворенное в воздухе ». В Москве это будет просто модный городской шик. Но во всех случаях это минимализм, просто без скандинавской приставки. Все решают акценты и проценты деталей оформления.
114