союзников. Все перечисленные фронты и коалиции создавались не одновременно с партийным генезисом, но несколько позже— на этапе контрэлитного синтеза. Обратная последовательность действий никогда к созданию партии контрэлиты не приведет.
На первом этапе партогенеза контрэлита обретает лидера. Впоследствии он позиционируется в качестве руководителя осуществляемой властной трансформации. Составной частью ряда теорий нового элитного строительства выступает концепция вождизма. Эквивалентами вождя контрэлиты выступали дуче- в итальянском варианте, фюрер— в германском. Без выдвижения признанного лидера контрэлиты не происходила исторически ни одна масштабная властная трансформация.
Феномен В. И. Ленина действительно являлся значимым фактором того, что именно большевики, а не другие оппозиционные партии, смогли в итоге взять власть в свои руки. Из всех крупных организаций контрэлиты в России только РСДРП( б) имела безусловно признанного вождя.
На первом этапе партогенеза осуществляется кристаллизация пассионарного ядра партии. Происходит формирование внутреннего партийного круга. На этом этапе важно не размыть его границы. Такая угроза существует при форсировании решения задачи достижения массовости движения. Вот почему В. И. Ленин при обсуждении на II съезде вопроса об уставе выступал категорически против мартовской меньшевистской модели партийной организации, основанной на максимально широком вовлечении в нее всех сочувствующих.
За счет чего большевикам удалось одержать победу? Почему в итоге победили именно они, а не другая политическая партия?
Сегодня в историографии при ответе на этот вопрос чаще всего апеллируют к беспринципности большевистских лидеров, готовности их идти на все для обретения политической власти. Будто бы у руководства других партий существовали некие моральные ограничители, отсутствовавшие у большевиков. В действительности установление шкалы оценок политиков по степени моральности малопродуктивно. Для одних В. И. Ленин является преступником в части нравственности, для других остается по сей день величайшим моралистом. Более целесообразно обратиться к сравнительному анализу партийных организаций.
В первую группу вошли чиновники, военные, предприниматели, банкиры, крупные землевладельцы, священнослужители.
Во вторую— представители общественных должностей— врачи, учителя, работники судебных учреждений, инженеры и т. п.
В третью— рабочие, крестьяне и лица без определенного рода занятий. Характерной особенностью третьей группы является незначимость для лиц, ее представлявших, денежных доходов от профессиональной деятельности. Понятно, что для политика уровня ЦК наличие рабочей профессии чаще всего являлось внешним прикрытием. Таким прикрытием могли, впрочем, выступать и более статусно значимые профессии. Но вероятность этого камуфлирования от первой к третьей группе повышалась пропорционально снижению доходов от профессиональной деятельности. Под лицами без определенного вида занятий скрывалась когорта « профессиональных революционеров ».
Применительно к вопросу об уроках партогенеза крайне важно наличие группы, для которой партийная деятельность становится основным, а не дополнительным профессиональным занятием. Она находилась на содержании партии, будучи таким образом лично( и в материальном, и в статусном отношении) зависимой от успешности партийной организации.