Fashion Collection Russia Fashion Collection Москва Март 2018 - Page 107

105 интервью Стиль жизни

105 интервью Стиль жизни

Алексей Ретеюм : С чего началась твоя музыкальная карьера ? Как получилось , что ты стал пианистом ? Дмитрий Майборода : Я из музыкальной семьи . Мои родители и старший брат играют на скрипке . Но я бы сказал , что именно моя бабушка сыграла главную роль в том , что я стал заниматься музыкой , во многом благодаря ей я до сих пор играю на рояле . Я поступил в Центральную музыкальную школу к лучшему , по моему мнению , педагогу , какого только можно пожелать для работы с начинающими – Валерию Владимировичу Пясецкомую .
А . Р .: Занятия игрой на фортепьяно полюбились сразу ? Д . М .: Насколько я помню , никогда не занимался из-под палки , для меня было как-то естественно играть на рояле , и это приносило мне очень большую радость .
А . Р .: Сейчас у тебя уже третье музыкальное образование . Вначале была Центральная музыкальная школа при консерватории , потом сама Московская консерватория имени Чайковского , а где теперь ты продолжаешь свое обучение и чему тебя учат ? Д . М .: В 2016 году , заканчивая Московскую консерваторию , я познакомился с профессором Адрианом Отикером , который преподает в Базеле и Мюнхене . С первой же встречи мне понравились его методы преподавания , и я решил , что мне будет полезно попробовать себя в качестве студента в другом месте .
А . Р .: Чем отличается немецкая школа от московской консерватории ? Д . М .: Я не могу сказать , что она как-то кардинально отличается . Безусловно , в ней присутствует некая строгость и немецкий педантизм , но они представлены в очень правильной дозировке .
А . Р .: Какие события в твоей музыкальной жизни самые запоминающиеся ? Д . М .: Я считаю знаковым событием для себя победу в конкурсе « Щелкунчик » телеканала « Культура » в 2005 году , когда мне было 11 лет . После этой победы на следующий год меня делегировали на конкурс молодых музыкантов « Евровидение », где я представлял Россию . Я занял третье место , там принимали участие пианисты , духовики и струнники , все сразу . Но среди пианистов я получил первое место .
А . Р .: Есть люди , повлиявшие на твое формирование как музыканта , помимо педагогов и родных ? Д . М .: Я бы отметил встречу с внуком Сергея Рахманинова . После фестиваля « Рахманинов 24 », в котором я принимал участие , мне передали , что со мной хочет познакомиться его внук . Я сыграл ему несколько произведений деда , он решил поддержать то , что я делаю , организовал для меня ряд концертов и турне . Это ввело меня в круг музыкантов очень высокого уровня , солидных дирижеров и знаменитых концертных залов .
А . Р .: Влияет ли твое эмоциональное состояние на интерпретацию произведений ? Д . М .: Безусловно , общий эмоциональный фон влияет на то , как мы раскрываем ноты и как мы это видим , чувствуем . Но несмотря на любое эмоциональное состояние , важно уметь все это забыть , и , выйдя на сцену , играть именно то , что написано в нотном тексте .
А . Р .: В какую сторону , по твоему мнению , должно развиваться фортепьянное искусство ? Что должен принести в него новый век ? Д . М .: Надо сказать , что сейчас исполнительский уровень достиг каких-то запредельных высот . Возможно , наше время превосходит XX век в технической чистоте .
А . Р .: Мне кажется , превзойти по исполнительской технике Эмиля Гилельса или самого Рахманинова невозможно ... Д . М .: Я не удивлюсь , если в XXI веке появятся такие люди . Безусловно , сейчас мы можем назвать Аркадия Володося , который технически и эмоционально настолько многогранен , что не уступает великим пианистам прошлого века . Мне кажется , рост исполнительской техники в будущем затруднит сравнительные оценки . Для того , чтобы определить , какое место занимает музыкант в профессиональном мире , придется находить очень тонкие различия .
А . Р .: Играешь ли ты произведения современных композиторов ? Д . М .: Я в основном играю музыку XVII – XX веков , и крайне редко наполняю программу концертов современной музыкой – только если есть особый проект , интересный с творческой точки зрения .
А . Р .: Можешь ли ты описать манеру своих музыкальных трактовок ? Д . М .: О моих интерпретациях лучше будет спросить у моих слушателей . Лично я ощущаю , что мои решения весьма подвижны . Слова людей , с которым я общаюсь , могут дать мне что-то совершенно новое , и я могу кардинально изменить свою игру .
А . Р .: Если ты играешь , к примеру , первый концерт Чайковского , наверняка ты уже слышал его тысячу раз в чужом исполнении . Существуют ли для тебя эталонные версии исполнения классики среди записей великих пианистов ? Д . М .: Сейчас я нахожусь в таком творческом периоде , что , слушая записи знаменитых исполнителей , я способен принимать разные трактовки . Но я большой поклонник Владимира Горовица , это один из величайших исполнителей , уникальных пианистов , и многие его записи для меня эталонные . | fashion collection
105 интервью Алексей Ретеюм: С чего началась твоя музыкальная карьера? Как получилось, что ты стал пианистом? Дмитрий Майборода: Я из музыкальной семьи. Мои родители и старший брат играют на скрипке. Но я бы сказал, что именно моя бабушка сыграла главную роль в том, что я стал заниматься музыкой, во многом благодаря ей я до сих пор играю на рояле. Я посту- пил в Центральную музыкальную школу к лучшему, по моему мнению, педагогу, какого только можно поже- лать для работы с начинающими – Валерию Влади- мировичу Пясецкомую. А.Р.: Занятия игрой на фортепьяно полюбились сразу? Д.М.: Насколько я помню, никогда не занимался из-под палки, для меня было как-то естественно играть на рояле, и это приносило мне очень боль- шую радость. А.Р.: Сейчас у тебя уже третье музыкальное обра- зование. Вначале была Центральная музыкальная школа при консерватории, потом сама Московская консерватория имени Чайковского, а где теперь ты продолжаешь свое обучение и чему тебя учат? Д.М.: В 2016 году, заканчивая Московскую консер- ваторию, я познакомился с профессором Адрианом Отикером, который преподает в Базеле и Мюнхене. С первой же встречи мне понравились его методы преподавания, и я решил, что мне будет полезно попробовать себя в качестве студента в другом месте. А.Р.: Чем отличается немецкая школа от московской консерватории? Д.М.: Я не могу сказать, что она как-то кардинально отличается. Безусловно, в ней присутствует некая строгость и немецкий педантизм, но они представ- лены в очень правильной дозировке. А.Р.: Какие события в твоей музыкальной жизни самые запоминающиеся? Д.М.: Я считаю знаковым событием для себя победу в конкурсе «Щелкунчик» телеканала «Культура» в 2005 году, когда мне было 11 лет. После этой победы на следующий год меня делегировали на конкурс молодых музыкантов «Евровидение», где я представ- лял Россию. Я занял третье место, там принимали участие пианисты, духовики и струнники, все сразу. Но среди пианистов я получил первое место. А.Р.: Есть люди, повлиявшие на твое формирование как музыканта, помимо педагогов и родных? Д.М.: Я бы отметил встречу с внуком Сергея Рах- манинова. После фестиваля «Рахманинов 24», в котором я принимал участие, мне передали, что со мной хочет познакомиться его внук. Я сыграл ему несколько произведений деда, он решил поддержать то, что я делаю, организовал для меня ряд концер- тов и турне. Это ввело меня в круг музыкантов очень fashion collection Стиль жизни высокого уровня, солидных дирижеров и знаменитых концертных залов. А.Р.: Влияет ли твое эмоциональное состояние на интерпретацию произведений? Д.М.: Безусловно, общий эмоциональный фон влияет на то, как мы раскрываем ноты и как мы это видим, чувствуем. Но несмотря на любое эмоциональное состояние, важно уметь все это забыть, и, выйдя на сцену, играть именно то, что написано в нотном тексте. А.Р.: В какую сторону, по твоему мнению, должно развиваться фортепьянное искусство? Что должен принести в него новый век? Д.М.: Надо сказать, что сейчас исполнительский уровень достиг каких-то запредельных высот. Воз- можно, наше время превосходит XX век в техниче- ской чистоте. А.Р.: Мне кажется, превзойти по исполнительской технике Эмиля Гилельса или самого Рахманино