AS-ALAN Taulu Journal | Page 96

костер? Что могу я дать этому пушистику, лежащему на моей неряшливой кровати? Я у нее беру. Утром, как и она, вытягиваюсь в кровати, стараюсь, как и она, улыбаться в предвкушении дня. Потом я умываюсь, стараюсь есть и бережно ступать по земле, как и она. И еще я учусь у нее любви. Долг мой гнетет меня, ведь нельзя же все время брать. Жду, когда наступит день и одену я рубаху белую, умоюсь росой и постараюсь без суеты прожить хотя бы один день, вспомнить себя, найти себя, н тогда, быть может, и я смогу что-нибудь дать моим учителям.
В кошке большая тайна. Когда она дремлет, ей снится древняя Родина- Аравия. Я пытаюсь услышать сон кошачий... Ей снится солнце, пустыня, верблюды и тепло. Ей снятся пирамиды и фараоны, Библия, Коран и Талмуд. Она помнит Гильгамеша, ей снятся первые песни, первые звуки там-тамов. Это крохотное существо вместило в себя историю, музыку, танец и архитектуру, и весь этот сплав поет внутри нее и танцует, она слушает эту Музыку ушедших веков и улыбается во сне. Прогнувшись, она хмуро оглядывает снег сквозь окно, печку, телевизор, белые холодные стены. Нет, думает она, это какой-то кошмарный сон. Закрывает глаза и возвращается в настоящую жизнь. После кошачьего сна Чайковский^ Бетховен, Шопен уже не кажутся великими, каждый из них услышал только фрагмент этого сна. Полностью сон этот видели Мусоргский и Бах. Они поделили землю пополам- на Востоке властвует Мусоргский, на Западе- Бах, а маленькая кошка спит, вытянувшись во всю длину на моей неряшливой кровати, спит и улыбается, купаясь в Музыке веков ушедших.
1980 г.
ПУСТЯК
Человек увидел в прошлогодних золотых травах фиолетовую нитку. Разозлился и пошел лкщям сказать, какие они нечистоплотные и неряшливые и еще много-много
94