Останусь на полюсе На ночлег. Назову тебя Хлебом- Потерянным колосом Встречу снег.
Когда попираются“ Законы природы, семьи постулаты”, трудно найти место оптимизму. Особенно, когда разрушают твой дом. Дом для чеченцев и ингушей- почти член семьи. Отчий дом- священен. Вайнахи не растят своих детей в коммуналках, общежитиях и бараках. Дом • это и предок их и потомок. Марина не могла не прочувствовать этого с первых дней войны, когда первые бомбы приняли на себя дома, об этой высокой трагедии она пишет: Дома умирали, как люди, Не тихо, врастая в землю, А взрывы встречая сердцем, Молитвы читая вслух...
Но, к сожалению, война продолжается и множится боль: Снова огненный прут Провернули в груди. Еще сколько пошлют Боли нам впереди?
Не им. Нам. В этом вся Марина. Молодая поэтесса, вышедшая из огня войны с опаленным, но не обуглившимся сердцем. Напротив. Для нее риторически звучит вопрос:... Как попала в мою кровь Гор отчаянных любовь, О которой не поет Мой брат?
. Эта любовь помогает ей сегодня заниматься переводами стихов чеченских поэтов, писать песни для чеченских певцов. И это еще один штрих, который роднит ее поэтическую душу с израненной душой Марины Цветаевой, написавшей в 30-е годы цикл“ Стихи к Чехии”.
Наверное, это правильно, что в новый XXI век мы вступаем с еще одним поэтом, имя которой- Марина.
79
М арьям Вахидова