Он обещал, если в этом тракторе хоть чуть-чуть сохранилась душа, заставит его заработать, поехать, пахать! А Шама зря не скажет. У него есть слово. Он может. Он мастер на все руки. Дай ему молоток и железо, и он скует душу. Да, он такой этот Шама, который, может быть, и колдун или связан с нечистой. У него и семеро отцов были такие. Там, дома у Шамы была своя кузня. Все, что нужно было аулу, мастерил он. И пилорамы, и испорченные автомобили районных начальников пускал в ход. И подковы, и серебряные кинжалы, и пояса к ним мастерил. Да что он не умел? Все умел. Трактор Шама разобрал и по частям разложил по всей территории бригады. Конечно, когда вечером они видят это поле металла, у них в душах холодеет: как может человек все это снова собрать и заставить сдвинуться с места? Но Шама же колдун и сын колдуна железа, поэтому они надеются. Сам Шама в эти дни с ними совсем не разговаривает, а все переговаривается с этими железками. Потом берет одну из них и едет с водовозом в село, в колхозную кузню. Возвращается поздно ночью и всю ночь скоблит напильником о металл и скребет им нервы. Но они молчат, вдруг помешают ему в колдовстве. Отец Шамы Усман тоже был мастер, отец Усмана Гаиб тоже... Гаиб сковал Шамилю саблю. Этой саблей имам опоясывался будто горским ремешком, а когда ложился спать, сворачивал ее и клал в папаху. Радовался имам подарку, нарадоваться не мог. И сказал он, вызвав Гаиба, чтобы тот у него самый дорогой подарок потребовал, и слово произнес, что не откажет ни в чем, и Бога в свидетели призвал. И тогда осмелевший Гаиб попросил сурово имама, чтобы он подарил ему грамоту, разрешающую курить табак. Разгневался имам- враг табака и водки, сшивавший рты курящим и пьющим, но от слова отказаться не мог и выписал Гаибу разрешение на курение табака. И еще, говорят, в гневе добавил: « Можешь, нечестивец, запивать этот табак и белой русской водкой!..». А саблю, говорят, делал Гаиб, смешивая с металлом разные, только ему известные горные травы, какие-то порошки... А курил Гаиб так, что люди не знали, кузнечные меха качают дым из его мастерской, или сам кузнец курит. Люди даже по этому поводу об заклад бились. И потомки Гаиба курили, ссылаясь на грамоту Шамиля, которая всегда была прибита подковным гвоздем на видном месте их кузни... Шама уже побывал в домах всех жителей села. Починил все дырявые самовары, тазы, ведра, кастрюли, лампы, примусы... Все
51