червь... Если бы он вовремя расшевелился, уже давно бы картошку свежую пекли... Надо было мне у него спички забрать, из-за них-то он и зазнается. Подумаешь, коробок стащил у отца. У меня даже дяди Костина зажигалка из настоящей патронной f ильзы была. Он пьяным уронил ее, а я подобрал. Крутанешь пальцем колесико, и желтый огонь загорается. Хотел узнать, как она сделана, и разобрал, а она потом не собралась. Тогда понес я все эти штучки и подложил Косте... Вот когда тетя Даша сделает самогон- дядя Костя напьется и зажигалка снова окажется у меня... У этой Даши лицо такое страшное, поэтому все и зовут ее « Дашамордой »...
На вот, съешь теперь картошку! Я-то могу и к бабе Миязе сходить. Она тоже хорошая. Она мне сколько сказок рассказывала, уложив рядом с собой. У нее мешочек есть, в кармане на шнурке. Она развязывает его, достает оттуда высохшие крошки хлеба и угощает меня... А внучка ее Аймани дура, хотя и старше меня намного. Уговорила, чтобы я лег спать с ней, а сама ночью сняла с меня штаны, положила на себя и стала... Я уполз к бабе Миязе. С тех пор и дразнит « не мужчина, не мужчина », полезешь к ней драться- завалит на траву, ляжет сверху и смеется... Мияза хорошая. Маруся тоже знает, что она хорошая. Ту картошку, что я принес из колхозного погреба, она заставила меня Миязе отнести, зная, что та ко мне хорошо относится. Мияза знает, что я ей не внучек, а говорит: « иди ко мне, внучек, иди к бабушке...» А Маруся плакала, когда я картошку ту принес, говорила: « до чего детей довели, изверги », и смеялась, когда рассказал, как достал ее из погреба-то. Сказала, что я умный и когда стану взрослым, могу сделать даже самолет, который будет летать выше, чем те, которые пролетают иногда над селом... Мне бы вырасти быстрей и сделать этот самолет. Тогда бы я с этой тенью и разговаривать не стал, бросил бы там, где она стоит сейчас, как мертвая, плюнул бы на нее, забрался бы высоко на небо и полетел прямо в горы, где меня дед на ишаке катал...
Говорят, что все мы, чеченцы, родились в горах темнойтемной ночью... И про меня все говорят, что я родился ночью в горном ущелье, когда волчицы рожали волчат и поэтому я такой, как волк- никого и ничего не боюсь и ночью хожу по селу, как днем. Правда, ночью побаиваюсь, но делаю вид, что не боюсь... Тех, кто боится, чеченцы называют рожденными от собак... Я
25