19 января 1989
“ 10 января 1989 года Саше исполнилось 26 лет. Светлый праздник в нашей семье, настроение приподнятое. Конец войны близок: наконец-то закроется трагическая страница в истории нашей страны. Это будет. А пока... В последнюю командировку Саша лететь не рвался, все же конец войны уже назначен на 15 февраля.
Рано утром 17 января, как обычно, муж, взяв сумку с вещами, готовился уйти, но что-то ему мешало. Несколько минут метался по квартире, искал, но не нашел нужную ему вещь-- какую, я так и не узнаю никогда. На мой вопрос--“ Что ты ищешь”, ответил:“ Вернусь, сам найду”. Уже в дверях, сдвинув по привычке фуражку с летными птичками на самые глаза, сказал:“ Ну все, я пошел”. Мой ответ:“ Счастливо, буду ждать”-- оказался последним. И в эту минуту мне стало страшно, я не находила себе места,-- только бы ни бездна неизвестности. Вечером, в день Сашиного отъезда, пошла поделиться тревожными мыслями к соседке, жене командира другого вертолета МИ-8, который тоже находился в эти дни в боевой командировке.“ Не бойся, скоро войне конец, всех встретим живыми”,-- успокоила она меня, но предчувствие говорило: что-то не так в этот раз. Получилось же, что именно Нина, соседка, зная о гибели Сашиного экипажа, первая зашла ко мне 19 января.
Она ничего не сказала, я только поглядела на нее и, увидев ее глаза, поняла: случилось самое худшее. Но я не хотела, чтобы она вслух произнесла горькую весть, стала сама говорить, рассказывать ей о каком-то фильме, боясь, вдруг Нина скажет, подтвердит вслух, будто от этого могло что-либо измениться. Поэтому, когда через два дня после Сашиного отъезда раздался звонок в дверь, которого я уже подсознательно ожидала, и вошли командир части, замполит, командир эскадрильи со снятыми фуражками, я уже знала, что они скажут... Все понимаю, но не верю еще, нет... нет! Они говорили-- я их не слышала. Слез не было, внутри закаменело. Может, они ожидали воя, истерики, но их не последовало. Осознав принесенную ими весть, не поверила, потому что не могла поверить. Тень“ Черного тюльпана” с афганского фронта напомнила о себе, легла тяжелым камнем на сердца тех, кто надеялся и ждал...
19 января Саша погиб.
Прощание в полку с пятью членами экипажа, сбитого под Ханабадом, перелет в Ленинград рядом с цинковыми, без окошек, коробами, одновременно случившееся в Душанбе землетрясение-- вымотали всех. Даже у Сашиной мамы не хватило слез, когда гроб опустили в яму на выборгской земле. События этих страшных дней помню только по фотографиям. И не верю, не хочу верить. А Настя растет, как две капли похожая на отца. Растет и часто вспоминает папу. Мы его любим и помним, так будет всегда.”
19 Января 1989 документ:“ город магадан 11 июля 1986 года: