андрей расторгуев
кандидат исторических наук, член Союза журналистов РФ, пресс-секретарь регионального отделения партии « Единая Россия », поэт
Полагаю, что у каждого, кто каким-либо образом думает о Екатеринбурге, что-либо ощущает по его поводу и пытается выразить это в какой-либо воспринимаемой форме, в результате возникает собственный образ города. Что касается лично меня, то через Екатеринбург прошла одна из родовых линий, которые я собой продолжаю. Произошло это в начале XX века, одна из моих бабушек училась в первой женской гимназии, семья эвакуировалась с Колчаком, потом вернулась … Поэтому фантазия вполне живо позволяет мне представить девочку в гимназическом платье, которая всего лишь сто лет назад шла по той же самой улице, и ощутить родовую связь с городом конца XIX— начала XX века.
Несмотря на отдельные элементы возобновления( например, новодел той же колокольни Златоуста), городские власти, подталкиваемые интересами экономических кругов и собственными представлениями о желаемом облике города, несколько десятилетий прилагали все усилия к тому, чтобы искоренить в исторической части города застройку XIX века. Говоря об этом и о необходимости сохранить отдельные оставшиеся элементы, вовсе не выступаю за консервацию, тем более что многое в современном облике городского центра нравится( хотя и уродства в нём немало). Однако считаю, что прежнюю и новую застройку вполне можно было сочетать, проявляя тем самым по-настоящему высокий уровень культуры, а не передавая атакующий натиск Уральского добровольческого танкового корпуса строительным бульдозерам.
Корни этого натиска можно увидеть как в изначально нахрапистой и провинциальной части уральского образа мысли, так и в 20-х годах XX века, когда на месте прежнего Екатеринбурга стал возводиться новый индустриа льный Свердловск. Или, скорее, чиновничий, поскольку заводы строились за пределами прежней городской черты, а в центре возводились дома для служащих. Так или иначе, от этих лет городу досталась « коллекция » образцов архитектуры конструктивизма, которая является ещё одним, пока не утраченным культурным ресурсом города, включающим его в мировое пространство. Однако и здесь ряд утраченных возможностей уже налицо.
В целом Екатеринбург как настоящий или двигающийся к этой « настоящести » мегаполис, очевидно, представляет собой конгломерат социокультурных пластов. Эта мозаичность, с одной стороны, является преимуществом и источником разнообразного содержания, с другой— приводит к отсутствию определённого стержня, внятного городского лица. По некоторым ощущениям, широкое публичное представление цельной истории города, сплетённой из целого ряда потоков и слоёв, всё ещё не сформировано. В преддверии 300-летия города это вполне может стать задачей отдельного проекта или целого ряда проектов.
Ответы на предложенные вопросы явно предполагают именно личное мнение и, видимо, о наиболее близкой сфере деятельности. Поэтому— о литературе, которая в XX веке, несомненно, воспринималась в городе