Восстанавливая историю
Находки и открытия археологов и историков позволяют нам увидеть жизнь людей, которые когда-то так же, как мы сегодня, творили, искали, трудились. У них, как и у нас, были чувства, мысли, идеалы. Они любили свой дом и своих детей. Поэтому и наше знакомство с ними обогащает и сближает нас. Мы видим их подлинную жизнь, полную добрых надежд и разочарований, достижений и испытаний. И проникаемся чувством признательности к тем, кто с величайшим уважением и терпением открывает нам прошлое нашей земли и показывает его во всей красоте и величии!
Мне показалось важным рассказать читателю о такой работе после очередной беседы со старшим научным сотрудником АМЗ, антиковедом Н. И. СУВОРОВОЙ. Традиционно к точным наукам относят математику, физику, некоторые другие дисциплины. Но, судя по ее рассказу, история, если быть дотошным, беспристрастным и честным с самим собой, тоже держится, подобно формулам и теоремам, на четких доказательствах и фактах. В ней также важен каждый нюанс, а прежние утверждения могут опровергаться новыми данными.
Все началось с того, что Надежду Игоревну заинтересовал полевой чертеж сорокалетней давности женского погребения позднесарматского
рисунок № 2
некрополя в дельте Дона с тщательной прорисовкой расшивки обуви. Она решила, основываясь на рисунке, реконс т р у и р о в а т ь одежду умершей. А в итоге, заподозрив неточность датировки, приступила к исследованию, которое по кроющейся в нем интриге, н е о ж и д ан н ы м поворотам, открывающ и мся сюжетным линиям, многим неизвестным было сродни детективному расследованию или приключенческому роману. В результате, помимо уточнения датировки и реконструкции одежды, сделан ряд интересных выводов, а сами захоронения стали одной из точек, обозначающих траекторию продвижения алан( предков нынешних осетин; тех самых поздних сарматов) с Кавказа на север и северо-запад, что, в свою очередь, привело к изменениям в жизни Боспорского царства, в состав которого, напомню, входило и наше Приазовье.
- Моим первым желанием было сделать реконструкцию сапожек, расшитых в области щиколотки рядами бусин,- рассказывает Н. И. СУВОРО- ВА. – Сами бусины находились в экспозиции и датировались 4-м веком нашей эры. Я решила узнать, откуда взялась эта датировка – обычно подобную расшивку применяли в конце 2- начале 3 века н. э. Оказалось, что неподалеку от некрополя располагалось древнее поселение – с жил и щ а м и, ямами, траншеями, где были обнаружены амфоры, действительно, относящиеся к 4 веку н. э. Это период Великого переселения народов,
рисунок № 3 когда уже нет боспорского Танаиса, и сюда приходит германская Черняховская культура.
Поселение было обнаружено одной из музейных археологических экспедиций в рамках работы над картой археологических объектов дельты Дона близ х. Рогожкино. К сожалению, и оно, и могильник поблизости, где нашли упомянутые бусины, были частично разрушены местными жителями, добывавшими здесь трактором насыщенный илом и потому весьма полезный для земледелия грунт для своих огородов. А значит, была уничтожена и часть информации. Однако в любом случае точно датировать могильник, атрибутировать его погребения как аланские в конце 1980-х было невозможно. Свои выводы Надежда Игоревна осуществляла на основе знаний, полученных позже: в 1990-е и 2000-е, когда в других местах были найдены захоронения с аналогичными характеристиками.
На территории самого поселения имелось кладбище более позднего времени, но могильник, о котором идет речь, появился на сотню-полторы сотни лет раньше. В нем шесть захоронений, из которых только половина не подверглась разрушению со стороны предприимчивых добытчиков илистого грунта. В одном находились останки мужчины старше 50 лет, в другом – девочка 5-7 лет, в остальных – костяки женщин. Одной из них было 15-17 лет, двоим 25- 30 и самой старшей – около сорока. Ее погребение, кстати говоря, самое интересное. Но об этом позже. Все эти люди, возможно, были членами одной семьи. Подтвердить или опровергнуть это предположение могла бы только генетическая экспертиза. Но она стоит больших денег и проводится в исключительных случаях. Этих людей, скорей всего, похоронили в одно время. У погребений одно направление и примерно одинаковая форма – вытянутые ямы со скругленными углами, и только ребенок лежал в округлом углублении. Возможно, все они стали жертвами эпидемии – трудно сказать. У пяти из них искусственно деформирован череп. И вот эта особенность, а также наличие стеклянных бусин, пронизей из перламутра и янтаря, явно недешевых, привозных, позволили сделать вывод о нерядовых погребениях.
У 15-летней девушки прямо под шеей лежала фибула, большая железная, с завитком. Вряд ли она использовалась для нижней одежды. Скорей всего, скрепляла у шеи плащ. По словам Надежды Игоревны, фибула- прекрасный датирующий материал. Такие застежки были распространены с конца второго до середины третьего века на Кавказе, Нижнем Дону, в Поволжье и Крыму. Другими хроноиндикаторами в том же погребении стали крестовидные перламутровые пронизи, встречавшиеся в коротком временном диапазоне – до середины 3 века, не позже. Они достаточно редки и являлись предметами роскоши, поскольку их делали из раковин, добытых в Средиземном и Красном морях, Персидском заливе. Такие же были найдены, к примеру, в Молдове, в трех женских погребениях с той же северной ориентировкой, там же обнаружена и бисерная обшивка обуви в районе щиколоток. Описанные черты характерны и для могильника Нейзац в Крыму. Во всех случаях датировка одна и та же: 2-3 век. Можно провести и ряд других аналогий, в
( Продолжение на стр. 13)
На страже Ваших интересов ЧИТАЙ-Теленеделя № 7 17.02.2026 г. 11